Сейчас, когда прошёл первый шок и значительно поутих шум вокруг брюссельских взрывов, настало время для того, чтобы в тишине подумать, отчего и почему такое могло случиться, и каковы теперь перспективы на будущее. Вспомним для начала, как всё происходило в судный день Европы. Около 8 часов утра по местному времени 22 марта в аэропорту Брюсселя Завентем произошли два мощных взрыва. Две бомбы сдетонировали в зале вылетов. Позднее СМИ сообщили и о взрыве в метро Брюсселя – на станции «Мальбек». Прокуратура королевства признала все три взрыва терактами. По словам пожарных, в пострадавшем терминале нашли невзорвавшиеся бомбы. Взрывы на станции «Мальбек» произошли около 9.11 по местному времени. Причём надо иметь в виду, что названная станция находится в самом центре Брюсселя – ровно там, где располагаются офисы евросоюзовских бюрократов и натовских «ястребов».


ФАРИСЕЙСТВО ЧИСТОЙ ВОДЫ. Реакция как во всём мире (за исключением сторонников ИГИЛ), так и в России была практически идентичной. Все выразили сочувствие правительству и народу Бельгии, сказали о необходимости борьбы с терроризмом. А дальше начались, так сказать, разночтения. Вообще-то у нас мало об этом говорили, но реакция западных лидеров на террористические акты оказалась очень показательной и даже в чём-то странноватой. Барак Обама, обронив несколько фраз о солидарности с жертвами, спокойно отправился смотреть бейсбольный матч. Ангела Меркель заявила о своей решимости победить терроризм. Франсуа Олланд призвал нацию к сплочению. Федерика Могерини поплакала перед телекамерами. Король Бельгии Филипп, поначалу сбежавший из дворца, потом одумался, вернулся обратно и также погрозил террористам. Остальные западные лидеры выступили примерно в том же духе.

Вскоре Госдепартамент США деловито предупредил американских граждан о том, что террористы планируют атаки в популярных у туристов местах отдыха, во время крупных фестивалей и прочих массовых мероприятий «по всей Европе». Госдеп сообщил об этом как о чём-то вполне будничном, к чему европейцам теперь надо привыкать.

А у нас в стране по непонятным причинам по всем центральным телевизионным каналам прокатилось буквально цунами. Все телеведущие считали своей обязанностью выразить сочувствие пострадавшей от терактов стороне, а их гости наперебой предлагали европейцам рецепты решения проблем, связанных с террористической угрозой. Они старались так рьяно, что многие из зрителей стали писать в соцсетях, что следовало бы поумерить этот пыл. Люди вспомнили, как мало трогало европейцев убийство женщин и детей на Донбассе, как они отделались выражением дежурного соболезнования после того, как был взорван в Египте наш самолёт А321. И похожих обид в сети было немало.

Некоторые, на мой взгляд, вполне справедливо напоминали о том, что гибель сотен наших людей в небе над Синаем – трагедия никак не меньшая, чем взрывы в столице Евросоюза, а Европа получила ровно то, чего сама заслужила. И это жителям сытой, благополучной, до сего времени пребывавшей в расслабленном состоянии Европе показалось до невозможности обидно. Как говорил герой одного замечательного фильма: «Такую неприязнь испытываю к потерпевшему, что кушать не могу». Они начали упрекать Россию и россиян в непристойном по отношению к их горю поведении. Тут уж не выдержала представитель МИДа Мария Захарова, упрекнувшая Европу в фарисействе и двойных стандартах.

Но, сказать по правде, мы уже давно перестали обижаться и тем более удивляться подобному отношению европейцев. Они ведь не только к нам так относятся, но и ко всем прочим обитателям планеты, которые не входят в очерченный ими цивилизационный ареал. Это ярко продемонстрировал случившийся вскоре после брюссельских взрывов террористический акт в Лахоре (Пакистан). Там погибло множество женщин и детей, поскольку смертник подорвал себя в парке развлечений в воскресный день. А что же Европа? Ведь она только что пережила подобный шок и, казалось бы, должна наиболее остро отреагировать на убийство невинных людей. Но нет – ничего похожего. Европейские СМИ сухо констатировали факт совершения в Лахоре теракта – включая Федерику Могерини, несколькими днями ранее ронявшую крокодиловы слёзы. Она лишь написала в Инстаграме о трагедии, добавив при этом, что погибли женщины и дети. И никаких тебе слёз.

КОГДА НАУКА – НЕ ВПРОК. Наши эксперты чуть ли не в один голос заговорили: если Европа не изменит свои подходы к безопасности, то новые трагедии неизбежны. Но, похоже, сами европейцы так и не осознали, перед какой угрозой находятся. Они ищут выходы совсем в другом направлении, а надо бы бежать туда, где находится вход. Через пару дней после взрывов в Брюсселе украинский блогер Анатолий Шарий, живущий ныне в Европе, ходил по площади в Брюсселе, где было устроено поминальное место, и разговаривал с жителями города. О «лицах арабской национальности» говорить не приходится – они вообще ни о чём не переживали. Но и белые европейцы (назовём их так) демонстрировали редкостное непонимание реальной ситуации, в которой оказались. Говорили о правах человека, о свободе во всех её проявлениях, о чём угодно, кроме того, почему это произошло.

12345 (7 оценок, среднее: 4,43 из 5)
Загрузка...