Торжественное открытие вокзала на станции Ржев-2 состоялось 6 ноября 1952 года, в канун 35-летия Великого Октября. «Вождь всех времён и народов» к тому времени был ещё жив. Здание вокзала выполнено в архитектурном стиле так называемого сталинского ампира. От Любови Поярковой, заведующей музеем Ржевского железнодорожного узла, узнаём: «До 1953 года в центре Привокзальной площади стоял бюст Сталина на постаменте, после 1953 года его сменила скульптурная группа «Семья»… ».
В марте 1953-го ржевский горисполком принимал решение по двум улицам и одной площади при вокзале. Обратите внимание: не прошло и сорока дней, как Иосифа Виссарионовича положили в мавзолей рядом с Владимиром Ильичом. Неизвестно, предлагал ли кто-нибудь из исполкомовских заседателей присвоить имя Сталина одному из привокзальных топонимов, или без вариантов было принято решение дать улицам и прилегающей площади названия Вокзальная и Привокзальная? Заметим, до развенчания культа личности Сталина ещё три года, а до тайного, под покровом ночи выноса И.В. Джугашвили из мавзолея – целых восемь лет.
Вот ещё от Любови Поярковой: «8 августа 1943 года со станции Ржев-2 уходил на Москву поезд И.В. Сталина. Вёл этот поезд П.Ф. Веновский… Мы все видели кадры кинохроники встречи первого поезда Победы на Белорусском вокзале Москвы… На самом деле первый поезд Победы пришёл на Ржевский вокзал Москвы (так он назывался до 1948 года), и шёл он через наш город».
***
Итак, в марте 1953-го исполком горсовета утвердил названия улиц: одна стала Вокзальной, вторая – Привокзальной. Автовокзал появится через сорок лет, по архитектуре он далеко не ампирный, но улицу ему можно было посвятить. Если у трудящихся возникнет желание переименовать одну из них или хотя бы площадь (куда столько всего Ржеву Балтийскому?), то как варианты подойдут такие: Автовокзальная, Автопривокзальная, Приавтовокзальная.
Видел любительское фото 60-х, где на каждой голове скульптурной «Семьи» сидит по малолетнему оболтусу – подростки резвились. Нынешние тинэйджеры размалевали заброшенную билетную кассу «Автоэкспресс» на Привокзальной площади, разломали ставни, разбили стёкла, пробили крышу навеса. Во все времена «младое племя» развлекается одинаково.
Не так давно довоенное скульптурное ретро «Семья» решено было вернуть на Привокзальную площадь. По имеющимся фотоснимкам скульптуру воспроизвели, возродили, установили на прежнее место. Но «Семья» дала трещину. Подростки не виноваты, на сей раз подрядчик дал маху, по гарантийным обязательствам он скульптуру должен отремонтировать и вернуть на место. Пока же на пустом постаменте висит извинительное информационное письмо.
Одна тверская блогерша прикалывалась над нашей облупившейся скульптурой – мол, сделано тяп-ляп. Да, ржевское привокзальное изваяние до Ренессанса малость не дотягивает, но у них в Твери, на Сахаровском шоссе, есть такая же семейная «скульптгруппа», тоже что-то там символизирующая, но во сто крат ужасней. У нас она хотя бы на постаменте красовалась, а у них торчит прямо из земли, ночью наткнёшься – там и останешься. Лучше бы её на скамейку усадили, как Михаила Круга на бульваре Радищева. Сидит себе шансонье на лавке, никого не трогает. Так что Косой в фильме Александра Серого был не прав, когда утверждал: «Кто ж его посадит?! Он же памятник!».
***
В конце 60-х билеты на автобусы межрайонного и междугородного сообщения продавались в зелёном деревянном киоске на Привокзальной площади. Он стоял примерно там же, где упомянутая касса «Автоэкспресс», упразднённая за не праздничный вид. «Автоэкспресс» переносили несколько раз – с Привокзальной площади на площадь Мира, и возле площади Революции он побывал, и на Ленинградском шоссе.
В конце 60-х неподалёку от «Трёх голов» работало Трансагентство. Википедия не гнушается народными прозвищами, – и правильно делает, – своими именами названы и «Новые краны», и «Старые краны», и «Три головы» опять же. В Трансагентстве имелась предварительная касса, меня мама посылала туда за билетами до Твери (Калинина). А фотография зелёного ларька на Привокзальной площади однажды была опубликована в журнале «Крокодил». Рассказывают, кассирша нагрубила какому-то клиенту, он достал из портфеля фотоаппарат, а она возьми и высунься из окошка – и попала в кадр вместе с ларьком.
В те же благословенные годы мы с другом детства коллекционировали этикетки. Спичечные коробки подбирали по всему городу, чаще всего попадались этикетки с рекламой: «Выписывайте газету «Лесная промышленность»!». А на Привокзальной площади мы заметили, как один дяденька купил билет, отошёл за ларёк-кассу, закурил и выбросил пустой спичечный коробок. Как сейчас помню жёлтую синицу на этикетке, в лапе она держит зажжённую спичку и собирается поджечь синее море. Ни у одного ржевского филумениста наверняка не было такой экзотики.
***
Ещё раз упомяну Любовь Пояркову. В одной из статей Любови Александровны я вычитал, что в течение нескольких лет вокзал Ржев-2 располагался на первом этаже небольшого здания на улице Привокзальная, а на втором этаже работала техническая библиотека, архив и транспортная прокуратура. Оказывается, прав был один ржевский журналист, убеждавший нас, что родился «на каком-то временном ржевском вокзале».
Мы над ним смеялись, а он доказывал: «Матушка жила в Домашине, она говорила, что родила меня не в роддоме, а на вокзале Ржев-2. А как я мог там родиться, если его ещё не построили? Мать уточняла: «Рядом». А где рядом? С чем рядом?!». Мы его дразнили: «А сам-то ты вообще ничего не помнишь?».
Кстати. Когда Любовь Пояркова возглавляла Выставочный зал, с удовольствием ходил на открытие выставок, они предварялись её выступлениями, всегда эмоциональными и восторженными.
***
На обеих улицах много всего позакрывавшегося и обанкротившегося – впрочем, как и на других улицах. Но есть и кое-что работающее. Привокзальная начинается в районе маслосыркомбината, а заканчивается у локомотивного депо.
Исток Вокзальной – симпатичные частные домики близ Луговых и Полевых переулочков. Вокзальная прямая, как стрела. Привокзальная кривая, как синусоида. Вот она притворилась, что закончилась возле привокзальной «Пятёрочки» – ан нет: столкнувшись с Московским шоссе, улица резко поворачивает и продолжается, простираясь до бани, общежития, столовой, локомотивного депо. А останавливается возле Никольской. В её начале можно обнаружить улицу Майская, а вот Октябрьскую (в самом конце) уже не найти – переиначена.
На проходной хлебозавода (это уже Вокзальная), довелось побывать, когда мы с коллегой по «Электромеханике» записались в ряды добровольной народной дружины. За несколько дежурств в ДНД добавляли три дня к отпуску. Мы приняли участие в одном рейде и больше не пошли – не понравилось категорически. Нам с Серёгой было велено стоять вот в этом переулке и отсюда наблюдать за происходящим. А происходило вот что.
У рабочих хлебозавода закончилась вторая смена, и они стали выходить из проходной. К трём женщинам с увесистыми сумками направились дружинники с красными повязками. Хлебозаводчанки бросились врассыпную, на бегу выбрасывая в лужу содержимое сумок – арахис, масло, хлеб. Конечно, всё это добро было жалко, но работниц ещё жальче. Как они умоляли их отпустить!
Старший дружинник говорил, что протоколы ни на кого не составили, всем сделали устные внушения: задержанным – как расхитительницам социалистической собственности, а вахтёршам на проходной – за утрату бдительности. Но всё равно больше мы с Серёгой дежурить не ходили – да ну их, эти три дня к отпуску…
***
На молокозаводе много-много лет назад я брал одно из первых своих интервью у его директора Александра Некрасова. Я его спросил, что такое маркетинг. Слово-то диковинное было, это сейчас любой детсадовец скажет вам, кто такой мерчандайзер. Александр Павлович улыбнулся и так просто объяснил, что я до сих пор всё помню. А когда я стал фотографировать стенд с продукцией предприятия, у меня забарахлила фотовспышка на квадратных батарейках. Он спросил, работает ли она от сети, и принёс удлинитель. С тех пор молоко пью только ржевское.
В какую-то из двухэтажек, на слиянии Привокзальной и Вокзальной, меня привёл ржевский старейший поэт Александр Ерохин. Там жил его сосед по даче, старейший железнодорожник. Поэт, будучи школьником, написал письмо самому Сталину. В прозе написал. Стихи он тогда ещё не сочинял. Юноша задал вождю довольно дерзкие вопросы, а вместо ответа получил срок… В редакцию Александр Владимирович заглянул накануне Дня железнодорожника, и я его спросил, нет ли у него знакомого машиниста, проводника, осмотрщика вагонов – да хоть кочегара.
Посидели мы славно, деды послали меня за добавкой в «Долгострой», где сейчас «Ивушка» с «Вайлдберризом». Могу ошибаться, но где-то там я купил кильку в диковинном пластиковом контейнере. Пресервы мы видели впервые, как их открывать, на банке не было написано. Хозяин попробовал пассатижами, но ничего не получилось. А.В. Ерохин отобрал у него инструмент: «Это тебе не паровоз!» – но открыть тоже не смог и попросил ножовку…
***
Две женщины стоят в корзине автовышки, штукатурят стену пристанционного строения. На железнодорожных путях работают люди в алых куртках. В середине 80-х Юрий Шевчук пел: «Там оранжевые бабы забивают костыли». Это лидер ДДТ социалистическую действительность протягивал. Надо глянуть в соцсети, не допелся ли Юрий Юлианович до звания иноагента, как некоторые его рок-коллеги, коих разбросало от Тель-Авива до Лондона? Нет, пока не удостоился…
Оранжевых баб среди путейцев не видать – одни мужики. Может, устарела песня, ведь деревянные шпалы поменяли на бетонные? Да нет – в соцсетях нашёл современные фотографии целых женских путевых бригад. Кстати, с удивлением узнал, что костылезабивщик – это не профессия, а пневматический инструмент, который заменил костыльный молоток. И говорят, что такой пневмомолоток лучше всего держат именно женщины.
На этом отрезке Привокзальной либо субботник был, либо программа по формированию комфортной городской среды сюда добралась. Небольшой участок канавы расчищен, и вода в ней ожила, ряской покрылась. Всю-то среду целиком замучаешься формировать: хлама там всякого – вековые залежи. Дальше не пойдём – гиблое какое-то место. Только посмотрим, что на том столбе у развилки написано. Продаются почти два гектара земли. Гм… Как-нибудь в другой раз.
На снимках: вокзал Ржев-Балтийский (1950-е); довоенный памятник «Семья» на Привокзальной площади; «Семья» обещала вернуться; бывший временный вокзал на улице Привокзальная; проходная хлебокомбината на Вокзальной; ОАО «Молоко»; пристанционное здание; продающийся гектар.
Александр Назаров
Фото автора и из архива..
