Как говорится, закрытие XII живописного пленэра «Ржевская палитра» прошло в штатном режиме. Правда, это событие состоялось не на лоне природы, как было записано в плане, а в помещении Выставочного зала. В итоге всё вышло гораздо спокойнее, солиднее и увереннее, поскольку не надо было грузить картины в автобус, затем разгружать и всё время смотреть на небо, не польёт ли дождь.


Вся «могучая десятка» членов Союза художников РФ выставила на обозрение плоды своего десятидневного труда с пешими походами по Ржеву, вдоль Волги, с выездом в Чукавинскую усадьбу XVIII века, принадлежавшую другу семьи А.С. Пушкина – И.Е. Великопольскому и с тех пор хорошо сохранившуюся. Центральную стену ВЗ (слева от входа), как и положено, заняли картины народного художника из Татарстана Олега Кульпина (он же – худрук группы), показавшего пример серьёзного подхода к делу. Правда, ни одна его работа названия не имеет, что стало досадной помехой при их рассмотрении. Осенний сюжет из запасников Кульпина, смотрится как только что написанный этюд. Но, скорее всего, это работа из прошлогоднего пленэра, хорошо вписавшаяся в нынешнюю экспозицию.

«Мосты Ржева» хлёстко поданы Фёдором Помеловым в его любимой экспрессивной манере, не перешедшей за грань реалистического видения, но передавшей их сломанный ракурс, геометрическое преломление в системе координат. Художник сделал попытку превратить ржевские мосты в самостоятельную поэтическую единицу, придав ей некую интегральную реализацию на фоне буйной зелени берегов, напрочь отказавшись от изображения домов, улиц, автомашин и пешеходов. Такой приём сравним с живописью Валентина Сидорова – его продуманными смысловыми паузами с ощущением пространства и огромного неба, без всяких излишеств. Энергию движения жизни Старого и Нового мостов Помелов поддержал жёстким серым цветом, выделив опору красным кадмием – всего лишь одну, а не две или три.

Картина написана лихо, не сдержана правилами колорита и композиции, которые окончательно проигнорированы в другой его работе, доставленной из запасников, – «Наш паровоз, вперёд лети!» (если продолжить строчку, получится фраза из советской песни: «В коммуне остановка!»). Паровоз, изображённый Помеловым – это дань уважения немецкому кубисту по призванию, художнику Максу Эрнсту (XIX в.), точнее его картине «Слон Целебес» (1921) – символу некоей реальности, отличной от обыденности. Громадная фигура слона занимает всё пространство холста, вместо хобота мы видим шланг, при этом вверху плавают рыбки, а внизу покоится обнажённая женская фигура без головы, но с поднятой рукой в красной перчатке. Сам художник объяснял сюжет появлением новой комбинации реального видения с его превращением в ирреальное состояние. Фёдор Помелов, изображая паровоз советских времён, вряд ли преследовал подобную цель, хотя элемент иронии в его работе присутствует.

«Вознесенский храм» (автор – Николай Лучкин), написанный с расстояния Филипповой дачи, не достигает желанной цели, более того, не видна роль Волги, на берегу которой он стоит. Река превратилась в узкую полоску тёмно-синего цвета, еле заметную в жёлто-зелёном массиве травы, а сам храм хоть и белеет на противоположном берегу, но теряется среди деревьев.

«Дорога к храму» (Виктор Корольков) любопытна тем, что скорее подразумевается, нежели читается в этюде. Бросается в глаза слепящий свет полуденного солнца, из-за которого художник не разглядел совершенно лишний столб, ровным счётом ничего не добавляющий в композицию, скорее даже вредящий ей. Радует чистый, ровный цвет крыш и деревьев, окружающих церковь, составляющих колоратурный массив этюда.

Этюд «Близ Ржева» Вадима Соловьёва из Москвы, члена Союза художников РФ с 1993 года, написан в спокойной, несколько минорной цветовой гамме, заметно выделяющейся на фоне ярко-зелёной массы. Художник сумел преломить в себе сиюминутный взгляд на сумасшедшую гонку цвета и остановиться на перламутровой основе – как у передвижников, что выгодно оттенило его работу среди картин братьев по цеху. Более того, он не поставил во главу сюжета белокаменную церковь, а довольствовался двумя маковками храма, разместив их на линии горизонта, даже не выделяя золотым цветом.

«Мальчик с собакой» Константина Фёдорова из Твери живо напомнил талантливого грузинского художника Нико Пиросманишвили, но не его цветовую гамму, а статичное расположение фигур на холсте, как бы застигнутых врасплох вспышкой фотоаппарата. Как ни странно, но именно в статике берёт начало музыкальный ритм произведения: белая фигура собаки, красная – мальчика и тёмнозелёная крона дерева – всё это составляет дивную ритмическую гармонию на фоне зелёного косогора.

12345 (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...