Ржевская земля, отдалённая от морей и океанов, дала Отчизне немало выдающихся деятелей, которые внесли заметный вклад в развитие Военно-морского флота России. «Русский народ – практичный. Нельзя не обратить внимания на то, что некоторые местности особенно богаты учёными-самоучками, что показывает большее различие народа и замечается в областях, игравших более деятельную роль в политическом отношении. К числу таких местностей принадлежит Ржевский уезд, дворяне которого тоже отличались любовью к механике», – писал ещё в конце XIX века историк Владимир Попов в журнале «Древняя и новая Россия». В ряду славных имён – наш земляк, уроженец поместья Муравьёво Алексей Павлович Давыдов, 200-летие которого мы отметим в 2026 году.
«ЭПОХАЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ»
В XXI веке работы ржевского инженера-конструктора Алексея Давыдова были признаны крупнейшим вкладом в оснащение Российского морского флота и сейчас упоминаются во всех мировых энциклопедиях и справочниках по истории морского вооружения. Ржевитянин Алексей Давыдов в 1855 году сделал эпохальное открытие: он выявил детонацию во взрывчатых веществах. А через 12 лет знаменитый швед Альфред Нобель (учредитель Нобелевской премии), используя открытие русского учёного Давыдова, предложил схему капсюля-детонатора на основе гремучей ртути.
Алексей Давыдов родился в Ржевском уезде в 1826 году. Окончив в 1847-м Московский университет, принял решение поступить на службу на Балтийский флот. Ещё через семь лет, в 1854 году, разработал проект ударно-механической мины и изготовил её образец, успешно прошедший испытания при отражении попытки взятия Кронштадта и блокады Петербурга англо-французской эскадрой во время Восточной войны.
Изобретательство настолько захватило Алексея, что в 1857-м, находясь в звании поручика артиллерии, он подал прошение об отставке с военной службы и всецело посвятил себя конструированию. Давыдов арендует в Санкт-Петербурге мастерскую и продолжает работу по усовершенствованию минного оружия. По её итогам была изобретена, изготовлена и успешно испытана первая русская мина электромеханического действия.
«ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК – БАРИН ДАВЫДОВ!»
В 1957 году Николай Соловьёв, старший преподаватель училища им. С.О. Макарова, работавший над восстановлением творческого наследия Алексея Давыдова, через редакцию газеты «Ржевская правда» обратился к читателям с просьбой сообщить любые сведения о дворянах Давыдовых, проживавших в Ржевском уезде:
«Для восстановления личности Алексея Павловича нужно найти бывшую усадьбу Давыдовых, установить место жительства его ближайших родственников. И обнародовать всё, что может дать дополнительные сведения для полного воссоздания внешнего и морального облика этого незаурядного сына нашей Родины»
В 1959 году Николай Вишняков, директор Ржевского краеведческого музея, после своей лекции в пансионате «Верхний Бор», сообщил, что некто Иван Андреевич Куликов, уроженец деревни Деньгино, что за Бахмутовым, 1880 года рождения, ныне проживающий в Калинине, рассказал ему следующее: «Имение Давыдова, который был морской офицер, называлось Муравьёво, и находилось на левом берегу Волги, за Бахмутовым. Он, барин Давыдов, был очень хороший человек, часто беседовал с мужиками». Имея 79-летний возраст, старик прекрасно выглядит, бодр и жизнерадостен. После лекции подошёл ко мне: «Как многое вы мне напомнили…» – так описывает встречу директор музея.
Дальнейшие изыскания Вишнякова позволили выяснить, отец Алексея Павловича Давыдова – Павел Михайлович, капитан-лейтенант флота – владел землёй и крепостными крестьянами в Ржевском уезде. Мать – Любовь Алексеевна, урождённая Игнатьева (отец известного генерала Игнатьева приходится ей племянником в 10-м колене) – владела в Ржевском уезде сельцом Лукомье, где у неё был одноэтажный деревянный дом.
АНГЛИЙСКОЕ ЗОЛОТО
Всю свою долгую жизнь (1826-1904 г.г.) Алексей Давыдов трудился над созданием различных приборов для управления на расстоянии различными механизмами из одного центра и автоматизацией сложных и точных процессов. В Российской империи почти не велась работа против иностранных разведок, поэтому чиновники считали, что оборонные изобретения Давыдова ввиду их значительной военной ценности невозможно уберечь от шпионов, поэтому разрешили ему продавать их за границу.
В 1878 году английское правительство предложило Давыдову за его приборы автоматической стрельбы из корабельной артиллерии 1,5 миллионов рублей золотом (!). Изъявили желание купить их также французы и немцы. Однако все предложения новатор отвергал: «Сама мысль о подобной продаже была противна моим убеждениям. Мне казалось и кажется омерзительным продавать свои изобретения, долженствующие в случае войны с нами послужить пролитию крови и потере жизни и имущества сограждан. Я с гордостью могу утверждать, что всегда во всём руководился и руковожусь нравственным принципом, несмотря на всю тяжесть нужды и лишений». А лишений нашему земляку пришлось пережить немало!
«ГОРЬКО И ОСКОРБИТЕЛЬНО»
Исследовательская работа и изготовление опытных образцов изобретений велись Давыдовым без всякой материальной поддержки со стороны государства. Оплата принятого к практическому применению оборудования не возмещала всех затрат, сделанных в процессе творческой работы. Поэтому Алексей Павлович всё время нуждался.
Он добывал средства у ростовщиков, мечтавших нажиться на его изобретениях. За задержку оплаты долгов его разыскивали через полицию. «Объявляется по полиции, что разыскиваемый отставной поручик Давыдов занимается применением различных усовершенствований в учреждениях, подведомственных морскому и артиллерийскому ведомствах. Сыскной номер Z4708», – значится в одном из документов.
В напряжённом творческом труде, в борьбе с материальными затруднениями и чиновниками-бюрократами всех рангов и мастей, мешавших внедрению его предложений, и прошла жизнь одного из передовых людей нашей Родины, не признанного до самой его смерти. Трагически звучат слова Алексея Давыдова, направленные на защиту одного из своих последних изобретений: «Горько и оскорбительно для меня, старика-труженика, в продолжение 47 лет неустанно работавшего на пользу Отечеству, не получая ни жалованья, ни чинов, ни орденов, видеть такую поражающую невнимательность и явную враждебность к моему изобретению».
Морское министерство не спешило с выплатой вознаграждения, и Алексей Павлович уже не мог арендовать мастерскую в столице и перебрался в Кронштадт, где оборудовал аналогичную. Здесь Давыдов приступил к разработке прибора управления артиллерийским огнём, учитывающего влияние качки, курсовых углов и скорости движения – как стреляющего корабля, так и цели.
Алексей Павлович также создал конструкции мин для морских заграждений и электрические приборы для их обслуживания.
Новатор всю жизнь сам тщательно засекречивал свои изобретения. Он не оставил нам ни одного чертежа или расчёта и конструировал свои приборы так, чтобы при снятии крышки особо сильная пружина выбрасывала все детали наружу. В итоге «не сведующему человеку собрать обратно такой прибор было почти невозможно», сообщают архивные источники.
Находясь вдали от своей малой родины, Алексей Павлович сохранял с ней связь. В последний раз он побывал под Ржевом, когда был вынужден продать своё имение вместе с отличной библиотекой. Нужно было расплатиться с накопившимися долгами – кредиторы уже не давали отсрочки…
БЕЗ ПОРТРЕТА И ПОТОМКОВ
Если в архивах, в том числе Ржевского краеведческого музея, и сохранились некоторые документы, связанные с изобретениями Алексея Давыдова, то его личный облик малоизвестен. Не сохранилось ни одного портрета Алексея Павловича. От него не осталось прямых потомков, но был племянник – Сергей Николаевич Давыдов, контр-адмирал Балтийского флота, следы которого теряются в 1917 году. Всю свою жизнь «гений морской артиллерии» Алексей Давыдов оставался одиноким человеком и умер в Кронштадте в ноябре 1904 года…
На снимках: бой парохода «Веста», где впервые был установлен аппарат Давыдова для автоматической стрельбы, с турецким броненосцем «Фетхи-Буленд» в Чёрном море во время Русско-турецкой войны; общий вид ударной мины Давыдова.
Ирина КУЗНЕЦОВА.
